Верховный Суд пояснил, что при рассмотрении заявлений об оспаривании решения третейского суда, о приведении его в исполнение суд не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать его решение по существу.
В комментарии «АГ» представитель заявителя отметила, что данное решение Верховного Суда не только восстановило справедливость по конкретному делу, но и укрепило гарантии независимости третейского разбирательства в целом. Эксперты «АГ» положительно оценили выводы Суда, подчеркнув, что практика необоснованного пересмотра решений третейских судов снижает доверие к альтернативным способам разрешения споров и противоречит принципам развития третейского разбирательства в России.
Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС25-1488 от 4 июля по делу № А40-148733/2024, в котором установил, что государственные суды вышли за пределы своей компетенции, установленной АПК РФ, пересмотрев решение третейского суда по существу.
Третейский суд взыскал страховое возмещение
16 апреля 2021 г. между ООО «Угольный морской порт Шахтерск» и ООО «АМТ Страхование» на условиях КАСКО был заключен договор страхования в отношении буксира «Шахтерск-1». Район плавания судна – моря Дальневосточного бассейна РФ, Японское и Желтое моря. Страховая сумма составляет 74 млн руб. и определена соглашением сторон на основании заявленной страхователем стоимости.
30 декабря 2021 г., в период действия договора страхования, судно при заходе во внутреннюю гавань порта в условиях резко ухудшившейся погоды село на мель, после чего получило повреждения, которые привели в том числе к поступлению воды внутрь корпуса судна. 9 марта 2022 г. после установления благоприятных погодных и ледовых условий на акватории порта судно было снято с мели и отбуксировано в порт. Как установила комиссия МТУ Ространснадзора по Дальневосточному федеральному округу, причиной аварии стали тяжелые погодные условия, связанные с непрогнозируемым усилением ветра и волнением моря, что привело к сносу судна в сторону береговой отмели при воздействии на его левый борт штормового ветра и волнения.
По заключению специалистов, предварительная стоимость восстановительного ремонта судна была установлена в диапазоне от 167 млн руб. до 191 млн руб., что значительно превышает страховую стоимость и страховую сумму буксира, установленную в договоре страхования, это делало ремонт судна экономически нецелесообразным. Морской порт направил страховой компании заявление об абандоне с приложением об исключении судна из Российского морского регистра судоходства, а также требование о выплате страхового возмещения в сумме 74 млн руб. в связи с полной конструктивной гибелью застрахованного судна.
«АМТ Страхование» не признало событие страховым случаем и отказало в выплате, сославшись на техническую неприспособленность судна и недопустимость его работы в условиях активного ледообразования, сложившихся как до, так и к моменту выхода в рейс. Кроме того, страховая компания сослалась на грубую неосторожность страхователя, отправившего в рейс судно, состояние которого для сложившихся погодных условий было заведомо немореходным. Также на борту отсутствовал один матрос, что, по мнению страховщика, повлияло на возникновение аварии.
Тогда морской порт обратился в Морскую арбитражную комиссию при Торгово-промышленной палате РФ, как это предусмотрено Правилами страхования, с заявлением о взыскании со страховой компании 104 млн руб., включающих сумму страхового возмещения, расходов, понесенных с целью уменьшения убытков, расходов на содержание буксира, процентов за пользование чужими денежными средствами, арбитражных расходов, расходов на оплату услуг специалистов, экспертов, юридических представителей.
Решением Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ от 26 июня 2024 г. иск был удовлетворен. Третейский суд признал спорный случай страховым. Он установил, что на момент выхода в рейс судно имело действующий и действительный класс, было мореходно и технически пригодно к эксплуатации по назначению в дату осуществления рейса – 30 декабря 2021 г. Довод страховой компании о проявлении истцом грубой неосторожности был признан неподтвержденным и недоказанным. Арбитражное учреждение пояснило: грубая неосторожность имеет место, в частности, в случае технического несоответствия судна его регистровой документации и в случае выхода из строя оборудования судна ввиду ненадлежащего ухода, однако наличие таких обстоятельств страховой компанией не доказано. Третейский суд также негативно оценил довод страховой компании о неукомплектованности экипажа, указав на отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между данным обстоятельством и произошедшей аварией.
Государственный суд отменил решение третейского суда
В связи с неисполнением страховой компанией решения третейского суда морской порт обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. В свою очередь «АМТ Страхование», ссылаясь на отсутствие правовых оснований для удовлетворения заявления, поскольку решение третейского суда противоречит публичному порядку РФ, также обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене данного решения. Эти дела были объединены в одно производство.
Определением АС г. Москвы от 11 октября 2024 г. заявление морского порта о выдаче исполнительного листа оставлено без удовлетворения, а заявление страховой компании удовлетворено – решение третейского суда было отменено. Суд указал на техническую неприспособленность и недопустимость работы судна в условиях активного ледообразования, сложившихся к моменту направления судна в рейс; сослался на грубую неосторожность страхователя, отправившего в рейс судно, состояние которого для сложившихся погодных условий было заведомо немореходным. Он также отметил, что судно являлось средством водного транспорта «тропического предназначения», не могло и не должно эксплуатироваться при заведомо известном страхователю наличии льда в любой его форме. По мнению первой инстанции, третейским судом не даны мотивированные обоснования неподтверждения факта грубой неосторожности страхователя, а также не дана надлежащая оценка доводам страховой компании. Апелляция поддержала такое решение.
ВС установил, что арбитражные суды переоценили доказательства, исследованные третейским судом
Морской порт обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что ч. 4 ст. 233 АПК установлены основания, по которым арбитражный суд отменяет решение третейского суда, если установит, что: спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства; решение третейского суда противоречит публичному порядку РФ.
Как заметил ВС, страховая компания ссылалась на противоречие решения третейского суда публичному порядку РФ; по ее мнению, это нарушение выразилось в ненадлежащей оценке доказательств, представленных ею, исследовании и оценке третейским судом только части представленных доказательств, злоупотреблении правом оценки по внутреннему убеждению, неравном отношении к сторонам, выразившемся в немотивированном отклонении доводов страховой компании.
Со ссылкой на п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10 декабря 2019 г. № 53 «О выполнении судами РФ функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража» ВС разъяснил, что под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы РФ. Для отмены или отказа в принудительном исполнении решения третейского суда по мотиву нарушения публичного порядка суд должен установить совокупное наличие двух признаков: во-первых, нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы РФ, которое, во-вторых, может иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц.
В данном деле суды не указали, какие фундаментальные правовые начала, обладающие высшей императивностью, были нарушены третейским судом, что повлекло бы последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затронуло бы интересы больших социальных групп либо нарушило права и свободы физических и юридических лиц. Суды также не учли, что в силу п. 2 ст. 19 Закона о международном коммерческим арбитраже и параграфа 26 Регламента Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ разрешение вопросов о принятии или непринятии представленных сторонами доказательств, включая полномочия определять относимость, допустимость, существенность и значимость любого доказательства, предоставлено третейскому суду. Оценка доказательств осуществляется третейским судом по своему внутреннему убеждению, уточнила Экономколлегия.
ВС пояснил, что решение третейского суда не может быть отменено по основаниям, не предусмотренным АПК, поскольку проверка законности и обоснованности решения третейского суда не входит в перечень оснований, предусмотренных Кодексом. Таким образом, суды вышли за пределы своей компетенции, установленной АПК, пересмотрев решение третейского суда по существу, правовые основания для отмены решения третейского суда отсутствовали.
В результате Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты как принятые с нарушением норм материального и процессуального права, отказал в удовлетворении заявления страховой компании об отмене решения третейского суда и удовлетворил заявление страхователя о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения, поручив АС г. Москвы выдать соответствующий исполнительный лист.
Комментарий представителя
В комментарии «АГ» представитель общества «Угольный морской порт Шахтерск», партнер, руководитель практики «Страхование» АБ «КИАП» Мария Краснова отметила, что проблема, которую затронул ВС в этом деле, является актуальной и значимой для всей арбитражной практики. «Речь идет о границах допустимого контроля со стороны государственных судов за решениями третейских (арбитражных) судов. Несмотря на то что третейское разбирательство является альтернативной формой разрешения споров, его решения подлежат принудительному исполнению через систему государственных судов. Однако закон прямо ограничивает суды в праве пересматривать такие решения по существу – они вправе лишь проверить наличие формальных оснований для отмены, установленных АПК. В нашем деле эта граница была нарушена», – прокомментировала юрист.
Мария Краснова подчеркнула, что суды первой и кассационной инстанций отменили решение Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ, сославшись на нарушение третейским судом принципа законности и вытекающее из этого несоответствие решения публичному порядку РФ. Однако из скупой мотивировки определения следовало, что государственный суд не нашел ошибок в применении арбитрами норм материального права, а, по сути, не согласился с правовой оценкой представленных в третейском суде доказательств, придя к противоположному выводу. Столь явное нарушение государственными судами запрета на пересмотр решения третейского суда по существу послужило основанием для обращения в Верховный Суд.
Несмотря на возражения страховщика, судьи Экономколлегии подтвердили, что нижестоящие суды фактически переоценили доказательства, исследованные и оцененные третейским судом, незаконно пересмотрев его решение по существу. ВС указал на недопустимость произвольно широкого толкования публичного порядка и вмешательства в дискреционные полномочия арбитров, которые вправе оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению. «Мы полностью поддерживаем позицию ВС. Он не стал направлять дело на новое рассмотрение, а вынес новый судебный акт об удовлетворении заявления на выдачу исполнительного листа и об отказе в отмене решения Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ. Это важный прецедент, подтверждающий обязательность арбитражных решений и недопустимость их произвольной ревизии. Решение Верховного Суда не только восстановило справедливость по конкретному делу, но и укрепило гарантии независимости третейского разбирательства в целом», – считает Мария Краснова.
Полную версию материала читайте на сайте Адвокатской газеты.