«Русал» добился взыскания 104,75 млрд руб. с нескольких компаний группы Rio Tinto, но спор еще рассматривает кассация. Одним из ее аргументов стало нарушение права на судебную защиту: ответчики считают, что первая инстанция не дала им достаточно времени для подготовки возражений на заключение специалиста «Русала». При этом за полгода Rio Tinto участвовала в восьми заседаниях, представила отзыв примерно на 100 страниц и восемь заключений специалистов. Ведущий юрист АБ КИАП Анастасия Рябова наряду с другими юристами прокомментировала, как проходил закрытый российский процесс и какие вопросы теперь предстоит проверить кассации.
В апреле 2025 года «Русал» обратился в Арбитражный суд Калининградской области с требованием взыскать 104,75 млрд руб. убытков с британской Rio Tinto и еще нескольких иностранных компаний группы (дело № А21-4157/2025). Среди ответчиков оказались четыре австралийские компании Rio Tinto, нидерландская Oyu Tolgoi Netherlands B.V. и зарегистрированная на Британских Виргинских островах THR Oyu Tolgoi Ltd.
Дело рассматривалось в закрытом режиме. В декабре 2025 года суд полностью удовлетворил требования «Русала» и привлек к ответственности сразу несколько компаний группы. В начале года решение поддержала и апелляция. Сейчас жалобу Rio Tinto рассматривает Арбитражный суд Северо-Западного округа. Компания заявила, что не признает решение, и назвала этот судебный процесс злоупотреблением правом. Rio Tinto считает российский процесс повторным рассмотрением конфликта, разрешенного судами Австралии, и настаивает, что ее структуры действовали в соответствии с австралийскими санкциями. Еще один довод касается порядка разбирательства: ответчики утверждают, что первая инстанция не дала им достаточно времени для возражений на заключение специалиста «Русала».
Рассмотрение жалобы отложили до 8 сентября после того, как Rio Tinto накануне заседания представила новые письменные объяснения, а уже «Русал» попросил время на подготовку ответа. Интересы «Русала» в суде представляли адвокаты Адвокатское Бюро ЕПАМ, а Rio Tinto — Аиткулов и партнеры. Последние на запрос Право.ru не ответили.
Почему суды поддержали «Русал»
Одним из вопросов стало соотношение российского дела с завершенным австралийским процессом. Как поясняет управляющий партнер московского офиса, соруководитель судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ Денис Архипов, в Австралии суды решали, позволяли ли местные ограничения Rio Tinto прекратить исполнение соглашений с ABC и лишить ее возможности использовать мощности QAL. В России оценивали последствия этих действий для группы «Русал» и достаточность мер Rio Tinto по адаптации отношений к санкциям. Головная компания «Русала» в австралийском разбирательстве не участвовала, а в России потребовала взыскать убытки. Поэтому австралийское решение не имело преюдициального значения, говорит адвокат.
Ст. 248.1 АПК о спорах с участием лиц под санкциями в деле не применялась: на нее не ссылались ни «Русал», ни суд. Компетенцию обосновали п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК, поскольку вред от действий иностранных компаний наступил на территории России.
Суд оценил действия компаний группы в совокупности, поскольку они входят в один холдинг и управляются единым контролирующим центром, рассказывает Архипов. Суды также взыскали в пользу головной компании «Русала» убытки в виде уменьшения стоимости долей ее дочерних компаний.
Если доказательства сторон противоречат друг другу, закон и позиции Верховного суда ориентируют суд на процессуальную активность, например на назначение экспертизы о содержании иностранного права, отмечает Коновалов. Оценить использование этих инструментов в споре «Русала» он не берется, поскольку все судебные акты закрыты. Если ответчики применили нормы иностранного публичного права вопреки договору, то решение в пользу стороны, добросовестно полагавшейся на него, выглядит закономерным, считает эксперт.
Почему Rio Tinto участвовала в процессе
Rio Tinto, вопреки публичному заявлению о непризнании решения российского суда, активно участвовала в процессе. Юристы компании за полгода приняли участие в восьми заседаниях первой инстанции и представили отзыв примерно на 100 страниц, рассказывает Архипов. К нему добавились три заключения специалистов в области экономики и пять по вопросам права, многочисленные ходатайства и другие процессуальные документы. Суд заслушал специалистов обеих сторон и неоднократно откладывал разбирательство для изучения новых материалов.
Стороны спорили об основаниях и размере ответственности, действиях компаний Rio Tinto и расчете убытков, а также представляли позиции по российскому, австралийскому и монгольскому праву. Российское право определяло компетенцию и основания ответственности, австралийское требовалось для оценки санкций, договоров вокруг QAL и решений местных судов, монгольское — структуры ответчиков и проекта Оюу-Толгой.
В мультиюрисдикционных спорах почти всегда возникает сложный вопрос: участвовать ли в процессе, если сторона считает, что спор должен рассматриваться судом другой страны или арбитражем, и если участвовать, то насколько активно. Универсального ответа нет, а линию защиты в России обычно выстраивают с учетом возможных будущих процессов в конкретных иностранных юрисдикциях, отмечает Коновалов. «Если вы прогнозируете, что ваш оппонент будет просить китайский или индийский суд признать российский судебный акт, вы должны понять, о чем вас спросит китайский или индийский судья, не спросят ли они, почему вы защищали себя так, а не иначе, или не защищали себя вовсе. В России нужно вести себя так, чтобы этот экзамен пройти», — подчеркивает эксперт. При этом иностранный судья вполне может согласиться со своим российским коллегой и отвергнуть доводы о неподсудности спора российскому правосудию. Ставить только на неподсудность рискованно, ведь если иностранный суд ее отвергнет, а компания не защищалась по существу, то она проиграет дважды.
Крупные иностранные компании, даже оспаривая российскую юрисдикцию или ссылаясь на санкции, нередко продолжают активно защищаться в российских судах. Например, немецкая Linde после взыскания около 113 млрд руб. в пользу «Русхимальянса» прошла апелляцию и кассацию, а по связанному спору обращалась и в Верховный суд (дело № А56-129797/2022). Итальянская Tecnimont также обжаловала взыскание в пользу «Еврохима» (дело № А40-231304/2025), а UniCredit Bank AG — по иску «Русхимальянса» (дело № А56-74595/2023).
Поэтому активное участие Rio Tinto в процессе выглядит логичным. При этом Коновалов полагает, что компания, скорее всего, продолжает фиксировать в процессуальных документах возражения против компетенции российских судов, чтобы впоследствии использовать этот аргумент при сопротивлении признанию решения за рубежом.
Партнер Nektorov, Saveliev & Partners (NSP) Арам Григорян также считает такую стратегию оправданной. Это позволяет Rio Tinto избежать ситуации, когда процесс будет проходить без какого-либо контроля. Состязательный процесс, даже если он проводится в нарушение соглашения о подсудности или арбитражной оговорки, требует активности от сторон, чтобы избежать негативных последствий бездействия.
«При этом само активное участие Rio Tinto в российском процессе еще не означает, что вопрос о соблюдении процессуальных гарантий будет снят при признании решения за рубежом. Иностранный суд, скорее всего, отдельно оценит, могла ли компания полноценно представить свою позицию», — отмечает Анастасия Рябова.
Ознакомиться с полной версией материала можно по ссылке.