В 2026 году юристы продолжили разбираться с последствиями санкций для российского бизнеса, в особенности с проблемами оверкомплаенса и проведения платежей. На фоне этого в России продолжались судебные тяжбы по национализации активов, ужесточался налоговый контроль и менялись подходы судов в спорах с госорганами. Изменилась и корпоративная структура российского бизнеса — многим пришлось «переехать» в РФ из зарубежных юрисдикций, а хозяйственная деятельность в основном переориентировалась на контрагентов из дружественных стран. Управляющий партнер АБ КИАП Андрей Корельский выступил одним из экспертов материала.
Санкционное давление и реакция России
Хотя санкции стали уже фоновой проблемой и многие российские предприятия к ним адаптировались, они не перестали оказывать влияние, но в этом факторе осталось мало непосредственно юридической составляющей. Большинство юристов признают, что санкционное давление продолжает оставаться важным негативным фактором для бизнеса.
«Компании, работающие в чувствительных для мировой экономики отраслях, сталкиваются с потерей ключевых рынков сбыта, ограничением доступа к необходимым технологиям и оборудованию, а также с массовыми проблемами в международных расчетах и блокировками активов», — комментирует управляющий партнер адвокатского бюро КИАП Андрей Корельский.
В результате на сегодняшний момент вопрос стоит шире — в целом о возможности ведения деятельности в недружественных, прежде всего европейских, странах и о возможности защиты своих прав, нарушенных контрагентами из таких стран либо компаниями под их контролем.
Риски оставшегося в РФ иностранного бизнеса
Для иностранного бизнеса, продолжившего работать в России после 2022 года, правовая среда стала существенно более рискованной, особенно для тех инвесторов, которые происходят из недружественных государств.
Еще одна угроза для иностранцев сегодня — возможность пересмотра ранее выданных государственных согласований на сделки по приобретению российских активов.
«К тому же, иностранные компании сталкиваются с ужесточением регуляторного давления со стороны российских надзорных органов (ФНС, ФАС, валютный контроль), что ведет к росту проверок и административных претензий. Выросли и уголовно-правовые риски для руководителей по обвинениям в нарушении российского законодательства», — отмечает Андрей Корельский.
Юристы указывают, что реальных эффективных механизмов защиты своих активов в РФ у иностранного бизнеса осталось крайне мало. Доступные инструменты, по словам Андрея Корельского, сводятся, скорее, к адаптации и минимизации потерь: «русификация» управления, поиск влиятельного российского партнера, безукоризненный комплаенс и «переезд» в дружественные юрисдикции.
Новая структура бизнеса и внешнеэкономических сделок
«В корпоративной структуре российского бизнеса происходит долгосрочная перестройка, направленная на создание более суверенной и устойчивой к внешним шокам экономики. Тем временем рынок M&A для частного бизнеса находится в стадии угасания после пика 2022–2024 годов — сегодня основным игроком на нем стало государство», — отмечает Корельский.
Изменилось и структурирование международных сделок, которые теперь должны учитывать все нюансы современных реалий. Адвокат напоминает о санкционных оговорках о форс-мажоре, условиях одностороннего отказа и компенсации потерь. Также он указывает на недооценку рисков «параллельного импорта» и реэкспорта, особенно в части документации и товаров двойного назначения, что может привести не только к аресту груза, но и к уголовной ответственности.
Впрочем, главная ошибка, по мнению большинства опрошенных юристов, в устаревшем представлении о том, что существуют четкие и понятные правила игры. Можно думать, что по внешнеэкономической сделке не возникнет проблем, если она будет «абсолютно чистой», но банк может отказать в проведении платежей «просто потому что».
Подробнее читайте в полной версии материала на сайте Коммерсантъ.