После 2022 года и введения санкций российские суды стали вырабатывать новые подходы, чтобы защитить отечественные компании. Это привело к широкому применению «закона Лугового» — нормы, которые вводили для узкого круга лиц, стали использовать, даже если спор не связан с санкциями напрямую. Другое проявление этой тенденции — это расширение разнообразных запретов, которые выносят по ст. 248.2 АПК. Суды не останавливаются только на запрете продолжать разбирательства и ограничивают даже право иностранных контрагентов исполнять решения. Кроме этого, санкции повлияли на споры в банковской сфере, банкротные дела и многие другие. Анастасия Рябова, ведущий юрист АБ КИАП, выступила экспертом материала.
Когда запрещают вести разбирательство за рубежом
Не менее разнообразна и практика применения ст. 248.2 АПК. Общее правило гласит: суд может запретить стороне инициировать или продолжать иностранное разбирательство по санкционному спору, если российское лицо не может участвовать в процессе из-за ограничительных мер. Но антиисковый запрет могут применять и против российских лиц, например если с помощью процесса в иностранном суде лицо пытается избежать исполнения российских судебных актов. В частности, это правило применили в отношении Романа Трушева, который оспаривал сделки и взыскивал убытки с РЖД и «Абсолют Банка» в Швейцарии (дело № А40-189000/2024). Российские компании требовали запретить ему вести разбирательство за рубежом, и суд удовлетворил иск. Решение обосновали тем, что Швейцария ввела санкции против этих юрлиц, поэтому в иностранном суде они занимают заведомо проигрышное положение. Суд также обратил внимание, что в России Трушева привлекли к субсидиарной ответственности на 9 млрд руб., поэтому его попытка инициировать спор за рубежом направлена исключительно на обход и делегализацию этого решения.
Примечательно, что суд может запретить судиться за рубежом, даже если российская сторона участвовала в процедуре выбора арбитра. К такому выводу пришел АС Новосибирской области, когда рассматривал просьбу «Новосибирскхлебпродукта» выдать антиисковый запрет эстонской фирме AMSTRAD shipping OU, которая инициировала разбирательство в Сингапуре (дело № А45-8140/2024). Ответчик отмечал, что российская сторона согласовала арбитра, а Сингапур и Эстония не вводили ограничительных мер в отношении заявителя, и на этом основании просил отклонить иск. Несмотря на это, требования «Новосибирскхлебпродукта» все равно удовлетворили. Судьи разъяснили: довод о выборе арбитра не гарантирует беспристрастного, всестороннего и справедливого судебного разбирательства. Они также напомнили, что Сингапур включен в перечень недружественных стран.
Еще одно неклассическое основание для запрета на зарубежный арбитраж — попытка помешать конкурсному управляющему оспаривать сделки с иностранным лицом. Такую схему пытался использовать Google Ireland: компания просила Северный окружной суд Калифорнии запретить обанкротившемуся российскому «Гуглу» и его конкурсному управляющему оспаривать сделки с ней и привлекать к субсидиарной ответственности. Узнав об этом, один из кредиторов должника обратился в российский суд с требованием выдать Google Ireland антиисковый запрет (дело № А40-24249/2025). АСГМ установил, что разбирательства в США нарушают исключительную компетенцию российского суда по делам о банкротстве, а ответчик пытается блокировать рассмотрение дела в России через иностранный суд. На этом основании суд удовлетворил иск кредитора.
«За эти годы мы столкнулись сразу с несколькими спорами, в которых суд применил «закон Лугового» в отсутствие санкций в отношении заявителя или предмета спора. Мы также наблюдаем расширительное применение ст. 248.2 АПК, в частности путем обращения с требованием отозвать иск в иностранном процессе, хотя нет доказательства намерений инициировать арбитраж за рубежом», — поясняет ведущий юрист АБ КИАП Анастасия Рябова.
Подробнее читайте в полной версии материала на сайте Право.ru.